Блог Павла Кекина

Вятка. Новая региональная политика

Previous Entry Share Next Entry
В 1905 году до Вятки докатилась революция...
pavelkekin

Война с Японией, недовольства среди солдат, революционные кружки среди учащихся, «черная сотня», беспорядки и потасовки. Уроженец Белой Холуницы Валериан Николаевич Шкляев своими глазами наблюдал, как в 1905 году до Вятки докатилась революция. «Бизнес Новости» продолжают публиковать выдержки из книги «Моя жизнь» Валериана Шкляева.

При чем тут царь?
«Годы 1904–1906 были очень важны в жизни России. В январе 1904 года вспыхнула война с Японией. Началась она нападением японской эскадры на «Варяга» и «Корейца» в Чемульпо. Помню возбуждение, охватившее людей в Вятке. Сам факт нападения вызывал понятное негодование. Как-то вечером состоялась в Вятке «патриотическая» манифестация – несколько десятков человек с флагами, портретами царя прошли по улицам в центре города с пением гимна «Боже, царя храни». Жили мы тогда в центре города. Я, парень очень любопытный, узнав о манифестации, выскочил на улицу и некоторое время сопровождал ее. Меня удивило ничтожное количество «патриотов», состоявшее из каких-то неизвестных людей – ни одного знакомого лица. Не понравилось мне и привязывание личности царя – сам я в то время уже понимал, что такое царь. Ну, напали на Россию японцы, это, конечно, плохо, надо от них обороняться, но при чем же тут царь? Ведь, не он пойдет на войну...


Соборная площадь Вятки. Отсюда утром 22 октября 1905 года началось шествие с портретами царя по улицам города, закончившееся погромом.

Жили мы тогда в Вятке у Тихонова. Рядом с нашим домом стояла баня, которой мы регулярно пользовались. С начала войны баня была реквизирована и заселена солдатами, эвакуированными с фронта. Я бывал у солдат «в бане», разговаривал с ними, чувствовал их недовольство, возмущение войной и правительством. Помню январь 1905 года, всеобщее возмущение после расстрелов в Петербурге 9 января. Не помню, как прошло время до осени. Но в октябре 1905 года Вятка всколыхнулась, волны революции докатились и до нее».

Разгром аптеки Бермана
«Около 20 октября начались в городе забастовки рабочих, демонстрации и митинги. Митинги были многолюдны. Демонстрации проходили по центральным улицам города – Спасской (Дрелевского), Московской. Митинги бывали часто на углу Спасской и Владимирской (Карла Маркса), у дома губернской земской управы. С балкона управы, существующего и ныне, говорили ораторы. Собрания были тоже многолюдны – в Народном доме, в фельдшерской школе.

В начале 20-х чисел октября организовалась «черная сотня» – так назывались банды хулиганов, организованные полицией для отпора революционизирующимся массам. Банды имели оружие. Помню, 22 октября банды начали бесчинствовать на центральных улицах, несколько человек было убито (порядка шести) и ранено. Жили мы в то время на Копанской улице (ныне улица Герцена). Улица была односторонняя в этом месте, перед нашими окнами был широкий овраг, а за оврагом и дамбой через него мы из наших окон видели аптеку Бермана. Так вот 22 октября мы во всех его стадиях видели разгром аптеки Бермана «черной сотней». Били стекла в окнах, взломали двери, разбивали банки, разные порошки как снег летели по ветру, на тротуарах и мостовой лежали всякие обломки и мусор. Громили и евреев – их мастерские, квартиры. Владелец аптеки Берман был не еврей, а немец, громили его потому, что он был известен, как сочувствующий революционерам и помогавший им.

Словом, в тихой, «богоспасаемой» Вятке проходили события, всколыхнувшие всех. Равнодушных не было. Каждый по-своему отзывался на них. Одни шарахались в сторону «черной сотни» или открыто враждебно относились к революционным выступлениям. Так вела себя буржуазия, часть чиновничества и интеллигенции, другие, наоборот, приветствовали революцию. Широкие массы трудящихся инстинктивно тянулись к ней».

Полная конспирация
«Никаких связей с революционными организациям у меня не было. В 1905 году не было у меня и достаточной ясности понимания того, что происходит.
Однако жизнь заставила стремиться к осознанию происходивших событий. В конце 1905 года или в начале 1906 года стали организовываться среди учащихся кружки, имевшие целью ознакомления их со значением событий. Такой кружок был создан и у нас в гимназии. К кружкам прикреплялись руководители. Кто прикреплял – я не знал, не знаю и сейчас. Но сейчас я могу догадываться, что руководителей направляла в кружки партия. Их было две: социал-демократы и социалисты-революционеры (эсеры). Социал-демократы – большевики и меньшевики. В наш кружок гимназистов был прикреплен руководитель-большевик. Помню, это был Николай Иванович Першин. На занятиях мы знакомились с основами учения Маркса, слушали лекции о классах, классовой борьбе, о социализме. Тогда впервые я услыхал о Ленине. Мы, участники кружков, разрабатывали отдельные вопросы и выступали на собраниях кружка с рефератами (докладами)... Надо прямо сказать, что сознание мое выросло, политическое сознание, в частности, но практически я себя ничем не проявил. Сестра моя Люба была больше связана с практиками-революционерами, в частности, с сестрами Громозовыми, игравшими в те годы видную роль в Вятской организации большевиков. Люба даже выполняла некоторые поручения партии в области связи, и иногда от нее такие поручения выполнял и я, например, пойти туда-то, найти того-то, передать или сказать ему то-то. И все это в условиях тайны, конспирации.

Помню трагическую смерть руководителя вятских большевиков Горбачева, его похороны, превратившиеся в массовую демонстрацию против царизма. Это было весной 1906 года. Весной 1906 года в Вятку прибыл полк оренбургских казаков, вызванных губернатором для наведения «порядка» и борьбы с революционерами. Помню апрельский вечер в Александровском саду, на высоком берегу Вятки. В сад собралось много народу. Послышалось пение революционных песен. Внезапно в сад ворвались конные казаки и набросились с шашками на людей. Несколько человек было убито, много ранено. Я был тут же, видел все это.
Несколько позже произошли события рядом с садом, на высоком берегу Вятки, перед тюрьмой. Собралось тут много народу, пели революционные песни. Против толпы были выдвинуты шеренги солдат. Солдаты идут на людей, люди пятятся к обрыву берега и спускаются вниз по каменному склону. Тут запасаются камнями, затем поднимаются вверх и камнями атакуют солдат... Солдаты не стреляли, видимо, не было приказано».

«Детские вечера»
«У нас в гимназии и в других учебных заведениях были забастовки учащихся. Прекращались все занятия, лозунгами забастовок были общие лозунги, выдвигавшиеся тогда – требование свобод: созыва учредительного собрания и др. Помню отчаянные споры гимназистов с директором. Мы толпой окружили директора Александра Ивановича Павлова. По его бритому лицу градом катился пот, видимо, чувствовал себя он очень плохо – бастует его гимназия. Гимназисты, всегда прежде смирные, вышли из повиновения, бунтуют. «Как бы чего не вышло», – как сказал Чехов. Что делать? Конечно, администрация гимназии не была подготовлена к таким событиям и растерялась. Однако позже она пришла в себя, вероятно, получила директивы от начальства и приступила к действиям. Десятки гимназистов были исключены из гимназии за участие в забастовках, был исключен и я. Через несколько недель нас, кажется, всех, кроме попавших в тюрьму (такие были), приняли в гимназию обратно.

Наверно, с целью отвлечь учащихся от происходивших событий в те годы стали устраиваться в клубе так называемые «детские вечера». Название это совершенно не соответствовало их сущности. Детей туда не пускали. Это были просто танцевальные вечера для старшеклассников. Играл духовой оркестр, молодежь танцевала – и все. Не было даже буфета, чтобы закусить. Можно было сходить в бильярдную, посмотреть, как играют в бильярд или карты почетные горожане. Я тоже ходил на эти вечера, хотя никогда в жизни не танцевал. Просто хорошо было встретиться с товарищами и знакомыми. Именно на этих вечерах началось у меня то, что называется «ухаживанием за барышнями».

?

Log in

No account? Create an account